Show simple item record

dc.contributor.authorCorrigan, Yurien_US
dc.date.accessioned2020-05-11T15:57:18Z
dc.date.available2020-05-11T15:57:18Z
dc.date.issued2019
dc.identifierhttp://gateway.webofknowledge.com/gateway/Gateway.cgi?GWVersion=2&SrcApp=PARTNER_APP&SrcAuth=LinksAMR&KeyUT=WOS:000491305100004&DestLinkType=FullRecord&DestApp=ALL_WOS&UsrCustomerID=6e74115fe3da270499c3d65c9b17d654
dc.identifier.citationYuri Corrigan. 2019. "Dostoevskii on evil as safe haven and anesthetic." Slavic and East European Journal, Volume 63, Issue 2, pp. 226 - 243.
dc.identifier.issn0037-6752
dc.identifier.urihttps://hdl.handle.net/2144/40743
dc.description.abstractThis article enlists Dostoevskii in reconsidering the conceptual barrier often placed between traditional and postmodern forms of evil: between the paradigms of Lucifer (evil as transgressive and malevolent) and Eichmann (evil as thoughtless, obedient, impersonal). Dostoevskii helps us think beyond this binary by presenting both these models of evil (the maliciously transgressive and the thoughtlessly obedient) as diverging symptoms of the same illness. Evil, for Dostoevskii, is caused ultimately by a flight from inwardness. Transgressive forms of violence and submissive forms of obedience share an underlying motivation: as strategies of keeping the self at all costs within the comparatively shallow waters of conscious immediacy. The essay traces Dostoevskii’s neglected psychology of evil over the course of his career, with special attention to new readings of Notes from Underground, Crime and Punishment, and Demons.en_US
dc.description.abstractВ настоящей статье, новые прочтения прозы Достоевского позволяют нам переосмыслить концептуальный барьер между традиционными и постмодернистскими формами зла: между парадигмами Люцифера (зло как трансгрессивное и злоумышленное начало) и Эйхмана (зло как начало бездумное, послушное и безличное). Достоевский представляет обе эти модели (злонамеренно трансгрессивное зло и зло бездумно послушное) как противоположные симптомы одной и той же духовной болезни. Зло, по Достоевскоему, вызвано бегством от живых форм внутренней жизни. Для Достоевского, трансгрессивные формы насилия, как и покорные формы послушания имеют общую мотивацию: и те и другие представляют собой ответ на боязнь глубинной, внутренней жизни. В статье прослеживается психология зла в прозе Достоевского выработанная писателем в таких произведениях как «Записки из подполья», «Преступление и наказание» и «Бесы».rus
dc.format.extentp. 226 - 243en_US
dc.language.isoen_US
dc.publisherAATSEEL of the U.S., Inc.en_US
dc.relation.ispartofSlavic and East European Journal
dc.rightsThe final published version of this article appears in OpenBU by permission of its publisher, AATSEEL of the U.S., Inc.en_US
dc.subjectStudies in creative arts and writingen_US
dc.subjectLanguage, communication and cultureen_US
dc.titleDostoevskii on evil as safe haven and anestheticen_US
dc.title.alternativeДостоевский о зле, как убежище и анестетикrus
dc.typeArticleen_US
dc.description.versionPublished versionen_US
pubs.elements-sourcewos-liteen_US
pubs.notesEmbargo: Not knownen_US
pubs.organisational-groupBoston Universityen_US
pubs.organisational-groupBoston University, College of Arts & Sciencesen_US
pubs.organisational-groupBoston University, College of Arts & Sciences, Department of World Languages & Literaturesen_US
pubs.publication-statusPublisheden_US
dc.identifier.mycv490276


This item appears in the following Collection(s)

Show simple item record